Gorozhanka!

14

HAPPY

birthday

City Girl US

The material on this site may not be reproduced, distributed, transmitted, cached or otherwise used, except with prior written permission of Gorozhanka Russian American Women's Magazine.

Лана Еганова

С математикой по жизни!

Advertisement - Continue Reading Below
Gorozhanka magazine

Лана Еганова – выпускница знаменитого мехмата Ереванского государственного университета, сотрудник Института здоровья (NIH), основатель математической школы для детей, активистка нашей местной армянской диаспоры. Помимо прочего, Лана помогает продвигать армянские бизнесы в Америке. Мама двух сыновей, жена и дочь. Приятное лицо с прекрасными армянскими чертами, элегантная одежда, тихий голос, вежливые манеры. Мне всегда в удовольствие общение с ней.

Лана родилась в прекрасном городе Тбилиси, она моя землячка, но, по ее признанию, совсем не хочет туда возвращаться. «Некоторые печальные события зачеркнули всю мою любовь к Грузии», – говорит моя героиня. — Одно из самых ярких детских воспоминаний – как мы в детском саду делали чурчхелу. Я не любила садик, но процесс изготовления чурчхелы вместе с воспитательницей и другими детьми остался в моей памяти счастливым пятном. Мы опускали нанизанные на нитку орехи в виноградный сок, смешанный с мукой. Вся эта жижа капала, стекала по рукам, мы облизывали пальцы и смеялись. И воспитательница смеялась. Наверное, когда взрослые счастливы, то и дети тоже. Или наоборот. А еще мне вспоминается тбилисский цирк. В советское время в каждом городе обязательно стояло здание цирка, помнишь?

Конечно, – живо откликаюсь я.

Труппы менялись, в нашем классе одно время учились цирковые дети.

— Видимо, мои родители любили цирк, – продолжает Лана.

— Мы очень часто там бывали. Я даже помню запах колбасы в цирковом буфете. Родители покупали нам бутерброды… Иногда думаю, чему я не научилась в детстве? Например, не научилась плавать. Меня записали в секцию плавания. Я пришла на первое занятие, переоделась в купальник в раздевалке и пошла в воду, А затем оказалось, что моя одежда пропала. Я дрожала от холода и плакала, а весь коллектив бассейна битый час искал мою одежду. И нашли! В мужской раздевалке! Все смеялись, а мне стало так обидно, что я наотрез отказалась и не вернулась в тот бассейн. Так и не научилась плавать. Мои самые счастливые детские воспоминания — это поездки в Ереван к маминой сестре. Всего одна ночь на поезде Тбилиси-Ереван. Билеты недорогие. Мы ездили почти каждый месяц! Мы прекрасно проводили время в Ереване. Мои двоюродные братья, сестры, их соседи, дети других родственников были моими самыми близкими друзьями. К сожалению, в Тбилиси у меня было не много друзей. Поэтому я скучала по своим ереванским друзьям и всегда с нетерпением ждала следующей поездки к тете.

Ты училась в физико-математической школе? – спрашиваю Лану.

– Представь себе, нет! Родители отдали меня в престижную русскую школу с английским уклоном. Эти знания очень мне помогли в Американском университете в Ереване, а затем уже здесь, в Америке. Школа, действительно, была хорошей, но она находилась далеко от нашего дома, и поэтому я оказалась за чертой школьного круга. Я не помню себя в детстве окруженной большим количеством подруг. А по сути, мне не очень были интересны девичьи разговоры, и в куклы не интересно было играть. A их у меня было много.

Прекрасно помню очереди за немецкими куклами и аксессуарами к ним, кукольной мебелью, посудой. Надо было обязательно иметь в друзьях завсклада, директора магазина, товароведа.

— А мой папа и был «завсклад», – смеется Лана. – Он работал заведующим складом игрушек Tбилисского центрального универмага.

Ах вот как! А мама?

— Мама — математик. Служила в вычислительном центре, работала с первыми компьютерами. И на выбор моей профессии повлияла, конечно, она. Наняла мне репетитора в выпускном классе. И я поехала в Ереван поступать на математический. А после окончания решила поступить в Американский университет на инженерный факультет.

Недавно в книжном клубе мы обсуждали трилогию Елены Колиной, еврейки по национальности. Так вот она пишет о притеснениях евреев в Советском Союзе: в МГУ, к примеру, талантливым школьникам еврейской национальности дорога была закрыта. Особенно на математический факультет. Твой выбор пал на Ереванский университет по такой же причине? Или у армян в Грузии не было проблем?

— Были. В советское время меньше, а когда к власти пришел Гамсахурдия, то стало небезопасно быть армянином. Впрочем, и русским тоже.

— А в чем это выражалось?

— В советское время — в невозможности занимать высокие должности, при приеме на работу, поступлении в институт. Отношение было как к людям второго сорта. При том что Тбилиси намного интернациональнее, чем Ереван, а может,именно поэтому. Все делалось через взятки. Для армян взятки были в разы выше, чем для грузин. Да даже банально в хорошую музыкальную школу было невозможно поступить. Сначала всех грузинских детей примут, неважно, талантливый, не талантливый. Потом только рассматривают остальных, а мест мало. Или надо было давать более значительную взятку.

— А когда ты ощутила свое армянство? Когда узнала, что твой народ постигла трагедия и многие оказались разбросаны по всему миру?

— Мне кажется, я знала всегда. Дома мы о геноциде не говорили. Каждой армянской семьи коснулось горе. Странное существо человек, откуда такая ненависть берется? Нашу семью, к счастью, погромы обошли стороной. Мы помним пять поколений нашей семьи, мы не беженцы с армянских земель в Турции, мы всегда жили в Грузии, дедушка мой, например, из Тетри-Цкаро. Когда развалился Союз и к власти пришел Гамсахурдия, многим пришлось переделывать свои фамилии на грузинский лад. Только тогда власти и бандиты могли оставить в покое. Даже у нас в классе такое было. Возвращаемся с летних каникул, учитель проводит перекличку, а Васильян стал Василашвили, например.

— Изменить фамилию было легко?

— Можно было отправить запрос в архив, и там, непонятно каким образом, откапывали, что когда-то, до советской власти, ты был грузином. Был случай, когда два родных брата отправили запросы и получили разные фамилии. То есть могли состряпать все, что душе угодно. В 90-е, откуда ни возьмись появился рэкет. Бандиты заходили на склад к отцу и требовали денег, он весь поседел, разбираясь с ними. И наша семья решила перебираться в Ереван. Я уже жила там, училась. Сестра мамы осталась в Тбилиси, ухаживала за родителями. Когда их не стало, попыталась продать квартиру на рынке жилья, где открытым текстом говорили: у армян дома не покупать, они и так всё оставят и уедут. В 92-93-м годах я даже не помню, на что мы жили, потому что ничего не было.

— Я помню… Даже хлеб по талонам, и очередь надо было с вечера занимать, чтобы утром купить одну буханку. Ни электричества, ни отопления, ни воды. Мы решили ехать в Украину.

— Электричества нет, холод, все закрыто. А в Американском университете светло, тепло, кормят в кафетерии. Американские профессора были очень требовательные, много проектов приходилось делать, много научной литературы прорабатывать. Так мы утром приходили в университет и до поздней ночи находились там. А однажды, по совету своего профессора, не веря, кстати, в успех, я заполнила анкету на поступление в GW University в Вашингтоне, и меня приняли! Я счастлива — я много нажила друзей здесь. И у мужа практически все в классе выиграли гринкарты и переехали, его друзья детства. Все, что я недополучила в детстве в смысле дружбы, я с лихвой обрела в Армении и в Америке. Но вот что интересно. Я двадцать лет работаю здесь в одном и том же месте, в NIH, но с американцами подружиться не могу.

— Здесь у многих такая проблема! А как познакомились с мужем?

— С Арменом мы пересеклись на Вашингтонщине давно, тогда и у него, и у меня были другие семьи, которые вскоре распались. Но потом, спустя годы, наступил момент, и мы посмотрели друг на друга… И, как поется в песне, «все невозможное стало возможным». У нас пятнадцать лет разницы в возрасте и пятеро детей на двоих. A по образованию Армен — специалист по мостам. Окончил Ереванский политехнический институт. Армен спокойный: что только мой старший сын не вытворял, он всегда оставался невозмутимым и благоразумным. Сыну уже 20 лет. Я очень рада, что его тинейджерство уже позади и мы снова лучшие друзья. И ещё, мой муж — невероятно человечный, он обладает редким умением увидеть события глазами собеседника, прочувствовать, понять человека и помочь всем возможным и невозможным. У нас в этом смысле полная гармония.

— А как появилась идея открыть математическую школу?

Когда мой старший сын пошел в школу, я обнаружила, что преподавание математики здесь ужасное. Мой сын откровенно скучал, хотя учился хорошо. Я жаловалась директорам на низкий уровень обучения, доказывала, что детям нужны упражнения посложнее, просила дополнительные задания. Но ничего не помогало, из года в год повторялось одно и то же, пока наконец-то в high school не началась нормальная математика, а до этого мы занимались с ним дополнительно. Спустя 11 лет пошел в школу младший сын. Я с тревогой осознала, что ничего не изменилось в лучшую сторону. Когда пришло время учить его, я решила, что мы пойдем другим путем. Мы впятером, пять подруг, решили открыть свою собственную математическую школу AvatarMath. Я думаю, что морально мы все были готовы к этому, и нужен был только толчок. Обсудили идею в июле прошлого года, в августе мы работали по 24 часа в сутки, а в сентябре уже приняли первый класс. Занятия проводятся два раза в неделю, придерживаемся школьной программы, но изучаем материал намного глубже, задаем домашнее задание к каждому уроку.

При поступлении студентов проводим тестирование, определяем уровень знаний каждого ребенка, а затем делим их на группы по 6-7 человек. Занятия проводятся только онлайн. Решаем много логических задач, что приучает ребенка думать и находить правильное решение. В американских школах недостаточно долго проходят одну тему, не выполняют много упражнений, не закрепляют тему, перескакивают с одного на другое, поэтому дети многое упускают, а потом уже ничего не понимают. Вот я и решила сама решить эту проблему.

Успехов вашей школе! Математика — царица наук, как ни крути. И логику еще никто не отменял.

— Вот именно, — подхватывает Лана.

– Правда, работы по школе много, но она нам доставляет и много удовольствия. И, что самое главное, такая программа очень нужна и родителям, и детям. Знание математики — это суперсила, особенно в Америке, и ею может обладать любой ребенок!

Advertisement - Continue Reading Below
Gorozhanka magazine

Leave a Reply