Gorozhanka!

14

HAPPY

birthday

City Girl US

The material on this site may not be reproduced, distributed, transmitted, cached or otherwise used, except with prior written permission of Gorozhanka Russian American Women's Magazine.

Погрязшее в грехах человечество будет спасено и возрождено к новой жизни неким божественным началом

Advertisement - Continue Reading Below
Gorozhanka magazine

Автор, которого мы сегодня представляем – победитель международного конкурса в Брюсселе “Эмигрантская лира – 2009″, публиковался во многих журналах и альманахах, издаваемых в разных странах:”Нева”, “Арион”, “Новый Журнал”,”Интерпоэзия”, “Слово/Word”, “День и Ночь”, “Метро”, “Настоящее время”, “Чайка”, “Эдита”, “Новое Русское Слово”, “Форвертс”,”Труд” и других. У него изданы три книги: “Под Созвездием Рака” (Европейский дом”,С-Пб, 2006),”Соло” (“Слово/Word”,Нью-Йорк, 2006), “МеждуМетие” (“Эксмо”, Москва, 2012). Снится…Из какого далёкого детства снова снится мне старенький двор, где соседи ещё по-советски о соседях ведут разговор? Мне, наверное, года четыре… И четыре души за столом в однокомнатной душной квартире, вместе с прошлым готовой на слом. Там жива наша бабушка Женя – суетится весь день во дворе, как в замедленной съёмке движенья: под шелковицей “режет курей”. И бежит безголовая птица от своей головы на пеньке… Столько лет… эта курица снится среди красной травы… налегке. Детский плач, опустели качели, струйка крови течёт по ножу… … Это я – без желаний и цели – всё бегу от себя, всё пишу… … Осенние звуки”Где сосны – мачты будущего флота..” (И.Северянин) Приходит осень, осень, осень! И осеняет мачты сосен, и осиняет неба зонт. А ветер птиц уже уносит, и косяками стаи косит за горизонт, за горизонт. Он парусинит пару сосен, а первый иней, словно проседь, синявит просеки пробор. И облака на лес просели, и обволакивают ели, туманя еле сонный бор. Опали розы – словно пьяны -в опале чёрной, фортепьянной печальны летние цветы. Но распускаются под ливнем среди газонов улиц длинных цветы осенние – зонты! Играя Баха или Листа, летают листья – лисьи листья – по сентябрю, по сентябрю. И в ожидании осина – под небом сонным, небом синим – дрожит осенне на ветру. Бросает осень листья оземь! И светофорит: озимь! озимь! Спасает листья до весны. А листья землю засыпают, и под ногами з-а-с-ы-п-а-ю-т, и чуть храпят, и видят сны… Ах, осень!- сыграна соната, лишь сосны – мачтами фрегата – плывут по лесу средь осин. И я сегодня Северянин! – и Сентябрянин, Сентябрянин! – сентиментален утром ранними по-осеннему раним… … Исход(моим дочерям) Вот и всё, – наконец-то взлетаем, отрываясь от грешной земли; за века не прирученной стаей поднимается в путь птичий клин. Всё отобрано – память и сердце, всё оставлено – Родина, дом; даже наше “счастливое детство” где-то в прошлом – уже за бортом. Вот и всё, – скоро будет граница, раньше годы – теперь это дни; не забудем родителей лица: остаются в слезах и одни. И обласкана – как только можно, и обыскана – мог ли помочь?! – на руках, повзрослев на таможне, засыпает двухлетняя дочь. Вот и всё, – под ногами, в болотах, даже город сегодня плаксив: из-за туч куполов позолотойпровожает – Господь вас спаси. Знаешь, с неба “державы”, “границы” – миражи, нужно только взглянуть; оттого ль перелётные птицы так легко собираются в путь? Вот и всё, – так решили мы сами, надоело нам в пасынках быть, от рожденья другими глазами видеть мир, по-другому любить. Виноваты по роду, по вере – старый колокол снова звенит. Сожжены миллионы евреев точно так же – в печах – без вины. Вот и всё, – никому не мешаем, не едим чей-то хлеб, чью-то соль, вы хотели – и мы уезжаем, забирая с собой только боль. Хватит ждать, что доказывать дальше?Нас никто не спасёт от беды. Уезжаем от злобы и фальши, мы – евреи, но мы – не жиды! Вот и всё, – спит Египет и слепо отпускает бегущих рабов. Фараоны меняют на хлеб их, не до них – сохранить бы богов. Тыщи лет продолжаем Исход мы, чтоб себя как Народ сохранить. Уходили мы из Преисподней – улетим из постылой страны. Вот и всё… И волнения ропот…Вот и Вена! И трап подвели! Первый шаг по свободной Европе, и последний – с Советской земли. Где мы будем, я точно не знаю, – на каких говорить языках…, но проснулась и, сладко зевая, улыбается дочь на руках… Вот и всё… 1989, Ленинград, Вена, Рим 2002, Нью-Йорк … Семейное древо Я изучаю родословную: кто жил и умер до меня, года рождения условные, семейства, судьбы, имена. Вот прадед, давший мне фамилию; прабабки, бабушки, мой дед; местечки, сёла, где громили их; границы стран, которых нет. Родня большая, многодетная, не раз убитая войной… На этом Древе веткой где-то я, и дочки-листики со мной. Воспоминания дословные я соберу из первых рук, чтобы продолжил родословную, начав с меня, мой тёзка – внук. … Миг Проходит мимо, бросив взгляд, прошла ещё, остановилась… невольно голова назад, глаза в глаза – прохожих над – не уколов, подняв на вилы. Куда, откуда, кто она? в людской толпе – безликой, бледной, случайно, в суматохе дня глаза в глаза, один – одна, миг и растаяла бесследно…ЗебрыМне нравятся зебры – обычные зебры, они полосаты и этим – волшебны. Они не расисты, скорее, – нацмены, но каждой полоской – тигрины, надменны. Они чёрно-белы, они пограничны, как первые фильмы, – они лаконичны. И даже, как фильмы, – немы и невинны, они фортепьянны, они пианинны. Природа играет на клавишах зебры, а зебры зевают и кушают стебли. Не чёрны, не белы… и странно-мулатны: полоски…, полоски…, а смотрятся ладно. А люди… и белы, и чёрны, и жёлты,а им полосатый, уверен, пошёл бы! И даже пятнистый, поверьте, – не страшно:вполне леопардно, и очень жирафно. Полоски на теле, на личиках пятна – и формой и цветом природно, приятно…

Advertisement - Continue Reading Below
Gorozhanka magazine

Leave a Reply