• Yana Sanakina

Однажды друзья пригласили меня на “Design and Wine”

Мы сидим с Ниной Иоффе напротив друг друга. Нина на диване, поджав ноги под себя, я тоже на диване, с лаптопом на коленях. За окном цветущие деревья, я их обожаю, они всегда расцветают в середине июля и до конца лета украшают наши улицы и дворы пурпурными, розовыми, белыми кисточками (crape myrtle - никогда не знала, как эти деревья по-русски называются). За деревьями - высотки Reston Town Center. На стенах небольшой квартиры Нины Иоффе нет ни сантиметра свободного места. Везде картины. На каминной полке, в прихожей, в спальне, в мастерской, на кухне, в ванной... Не верится, что художница взяла кисти и краски в руки всего три года назад.

Нина смущается: «Зачем мне столько внимания? Я ничего особенного не сделала». «Как ничего особенного? После семейных драм, выпавших на твою долю, ты нашла в себе силы переосмыслить ценности и привнести в свою жизнь красоту. Давай расскажем о твоем увлечении: возможно, твой пример поможет кому-нибудь». Голос у Нины тихий, иногда она закрывает глаза руками, когда я отрываюсь от лаптопа и смотрю на нее. Она трет виски тонкими пальцами, поправляет распущенные по плечам каштановые волосы и рассказывает.

«Когда я засыпаю и хочу представить что-нибудь хорошее, то перед глазами обязательно появляется солнечный лес. Такой лес я помню в Михнево, где у нас была дача по Павелецкой дороге. Мы с папой собираем грибы, я ложусь в траву и вижу над собой березки и лучи, пробивающиеся через серебристую листву. Много-много солнца... - Нина замолкает, смотрит в потолок. - Звучит как-то по-эмигрантски ностальгически, - улыбается она, - но проходят годы, забываются обиды, а солнечный лес, грибы, смеющийся папа не забываются. И запахи, и звуки. Все как вчера».



«По тогдашним меркам, мои родители были простые советские люди. Инженер-строитель и учительница. Дачу нашу - маленький домик - папа сам построил. Жили мы в рабочем районе Москвы, я училась в обыкновенной средней школе. Жили небогато. Всегда не хватало десятки до получки. Мама бежала одалживать у подруги Полины, а через неделю Полина бежала за десяткой к маме».


«Папе было 47 лет, когда я родилась, и он во мне души не чаял. Он не мог меня наказывать. Точнее, мог, но я не воспринимала его «воспитательные меры» какнаказание. Поставит, бывало, в угол, а я спокойно ухожу оттуда играть или читать.На старшего брата больше давили. Особенно мама с ее властным, «учительским»характером. Брат более робкий, застенчивый. Он тоже математик, как и я».


«Мама преподавала математику, она и меня настраивала на точные науки. Поэтому в 9-м классе я перешла в физматшколу. Там было все по-другому. Там был - Уровень, Высокая Планка. По всем предметам. Наш учитель математики никогда не объяснял новую тему на уроке. Задавал на дом. Изучаешь сам, как можешь, а потом рассказываешь в классе, учитель поправляет, а другие ученики показывают свои способы решения. Это было как соревнование или игра. Он нас учил анализу, что мне очень пригодилось в будущей жизни и профессии. Другие предметы мне тоже удавались, например, география. Однажды надо было рассказать про климат Японии, и я получила, представляешь, 6 баллов! За сравнительный анализ с климатами других островных государств. Потом был факультет прикладной математики МИИТ».

«В 1988 году мы с мужем и двумя нашими сыновьями переехали в Америку. Еще до революции!» - шутит Нина. До этого три недели провели в Италии. Столько впечатлений! Впервые вырвались из Союза! Я все впитывала и обещала себе, что обязательно вернусь в Италию. И не раз». «Родители не планировали переезжать, но в 90-х в Москве исчезло все, и мама осталась без лекарств. В 1992 году папа привез ее в Америку в инвалидной коляске, еле живую. Американские врачи продлили ей жизнь на двадцать лет».


«Я приехала в Америку с профессией. Мне не было необходимости переучиваться, сдавать экзамены. Я много работала, и сейчас думать о куске хлеба мне не надо. Семейная жизнь моя не сложилась: с первым мужем мы развелись, второе замужество тоже не сделало меня счастливой. Дети выросли. Но я обеспеченная женщина и могу позволить себе такое хобби, как живопись.,. Когда мне бывало скучно, я делала карандашные наброски.



Однажды друзья пригласили меня на “Design and Wine” (нечто вроде урока для всех со стаканом вина). Там я впервые взяла в руки кисти и краски. Сначала пробовала акварель, но она расползалась, получались какие-то пятна».



«Как-то один человек попросил меня нарисовать портрет его маленькой дочери. Я сделала карандашный рисунок, и он пришел в восторг. Дал мне 100 долларов. Эта купюра потом долго висела у меня на холодильнике. Это был мой первый заработок творчеством! Представляешь?»

«В Reston Community Center проводились классы живописи: просто давали открытку - и сиди рисуй. Ничего не объясняли. У меня нет ни таланта, ни даже каких-то особенных способностей. Но помнишь моего учителя математики? Вот когда пригодились его уроки - умение анализировать, наблюдать, запоминать, как другие пишут картины. Так я училась.



Однажды замечательная художница Сhristine Lashley организовала поездку в Париж. Я поехала с ней и была просто в восторге: мало того, что я в Париже, я еще и РИСУЮ В ПАРИЖЕ!» «Я не завишу от своих картин. Я рисую их только для удовольствия, это медитация. Включаю аудиокнигу, слушаю и рисую. Совмещаю приятное с полезным. Избитая фраза, но именно так и происходит. Я люблю книги и люблю рисовать».

«Мне не надо продавать свои работы. Мне очень приятно, что их покупают, но это не мой кусок хлеба. Моя живопись - только хобби, только для удовольствия. Иногда мои картины включают в выставки в комьюнити-центре, но когда они продаются, мне жаль с ними расставаться. Если все будет хорошо, в 2021 году состоится моя первая персональная выставка. Мне нравится делать разные картины: портреты, пейзажи, натюрморты. Я люблю рисовать людей, города, природу. Пробовала разные жанры. Картины как поэзия: пришло вдохновение - пишу. И картины, и стихи». «Несколько раз я путешествовала по прекрасным странам с группами художников. Путешествие - само по себе бонус, а еще встречи, знакомства, музеи и живопись».

«С тех пор, как я начала рисовать, у меня изменилось зрение. Вот иду я по улице и вижу красивую тень от ажурной решетки, или причудливо свернувшийся корень, или изгиб бедра манекена в магазине, или блестящие брызги фонтана на тротуаре. Так и в музеях: теперь я вижу картины, которые знаю с детства, иначе. И чувствую себя богаче духовно и счастливее, чем когда я не знала, что нашу жизнь можно видеть в другом ракурсе».


P.S. В дом к Нине я пришла не с пустыми руками, принесла желтые розы. «Спасибо! - обрадовалась Нина - Значит, будем рисовать». Во время нашей второй встречи «Желтые розы» сохли на каминной полке. Краски подсыхали, я имею в виду.


Виктория Габриелян


Ознакомиться с творчеством Нины Иоффе можно на личном сайте художницы.

www.ninajoffey.com








logo GOROZHANKA.png
0

русско-американский женский журнал

  • Facebook - черный круг
  • Черный Instagram Иконка
  • YouTube - черный круг

 All Rights Reserved | Copyright © 2008-2020 Gorozhanka Russian American Women's Magazine