• Светлана Крылова, поэт, публицист

Светлана Крылова:"Я ЗАЩИЩАЮСЬ ИМЕНЕМ ТВОИМ".


Поиски себя неизбежны. И вырисовывать их (выписывать, выпевать, вылепливать) - жизненно необходимо. Мысли должны соответствовать деяниям, даже в мелочах. Иначе - засорение сознания, оно начинает смердить. И на "чистку" уходит много энергии и времени. Надо выбрасывать "поиски", завершившиеся переходом на новую ступеньку сознания, - как вчерашний день, как...пакет с мусором.

Ежедневно. Иначе - подсознание превратится в мусорную свалку...

Уверена, друзья, что вы поняли, о чём я. Только - вперёд. И - полный вперёд!

***

Времечко проводить – безответственно, бестолково:

Читать чужие стихи как своё откровенье,

Музыку Моцарта запивать самодельным ликёром,

Нечаянной радости безотчётной достичь апогея,

Выйти в сад – и берёзу обнять, наслаждаясь ленью.

Накормить собаку – в величии простодушном

Её доброй хозяйки – ей сладко, а мне приятно,

Что она благодарна, ревнива ко мне, послушна…

С ней из дома уйти – и не прийти обратно.

Жизнь беспечно прожить и оставить в ней след, а может

– Не оставить следа – в этом мудрости высшей свет...

Лёгкой жизни просила – и даровал щедрый Боже

– Не устану я быть. Так чудесно, что смерти нет!

ОДА МУЖЧИНАМ

Поднебесные созданья – мужики, Они терпят – лишь играют жевлаки… Они терпят наши нервы, женской логики нет верной, и ударить эту стерву – не с руки… Поднебесные созданья – мужики! Я любила и люблю вас! Вы – легки, словно дым от сигареты, словно в первый ряд билеты, словно одувана пух, словно нежужжанье мух! …А когда мой сын родился, а когда Он пригодился, а когда Он вырос – вдруг!, кроме сына – стал мне Друг… …Вот тогда вот, мужики, поняла я вас немного… поняла – с яслей до гроба вас, мужи и вожаки. ...Пожалейте недотрогу, подрастёт пускай немного! Поиграйте жевлаками и – останьтесь мужиками! Поднебесные созданья – мужики! Они терпят – лишь играют жевлаки… …Вы терпИте наши нервы, женской логики нет верной. Вы – последний или первый – нам мужи и вожаки.

8 марта 2018 года

*** Маникюр – ногти из лепестков ромашки… Послюнявишь – приложишь – хвались собой! Вот красотка! Панама солнезащитная из лопуха. И лист подорожника на круглой ободранной коленке. Господи! Вот и я! …Я – там живу, на бабушкином бугру, А под бугром – речка. И перекат мятежный, И воздух дрожит от зноя… И шмель сосёт сладкий клевер… И щенок ест из рук луговую клубнику… И картошка цветёт на грядке. Всё в порядке. …Господи! Вот и я! Господи мой великий, Господи, подаривший Радости бытия! В доме скрипит крылечко… Радуга, и полотенце треплется на ветру В бабушкином саду – Тоже расцветки радуги, радуги-какаду… …На голове с лопухом Да за парным молоком – Я вместе с Тобой иду.

***

И радуга расцветки какаду…

И на душе – покой. Шумит река.

Я в гамаке у бабушки в саду!

Вишнёвый сад – не вырублен пока…

Вишнёвый сад – не вырублен ещё.

И – детство. Я беспечна и легка.

И Бога – очень сильное плечо.

И как само собой – Его рука.

*** …И когда мои сны как цветы распускаются былью, я спускаюсь на Землю, брусчатку – и чувствую твердь! Если ты обнимаешь меня – прижимаешь мне крылья. Трепещу я в руках! но боюсь – не могу я лететь…

…Если ты отпускаешь меня – возвращаюсь невестой, описав в поднебесье восьмёрку и солнечный круг! И без сил опускаюсь в надёжное тёплое место, что в объятиях сильных любимых и любящих рук.

…Но однажды – искала уют наш дорогой привычной… Я уже близко-близко, родной мой, на том берегу!.. …Но не встретил никто и не обнял меня, как обычно. Но холодные руки крест-накрест лежали в гробу.

...И мой крик мимо воли раздался – не птичий - звериный, обезумев от боли, глаза мои стали красны. …Без Тебя - мои дни расползаются кучкой змеиной – ...непонятно куда... во все стороны... в смелые сны.

А Ты смотришь с Небес, слёзы ливнем смывая обильным... Улыбаешься радугой, смертью поправ нашу смерть... …И тогда мои сны как цветы распускаются былью, я спускаюсь на Землю, брусчатку – и чувствую твердь.

Возьмите меня кто-нибудь хоть в надёжные руки, возьмите с собой кто-нибудь из надёжных парней, иначе могу я пропасть ненароком, от скуки, от будничного одиночества праздничных дней.

Супруг мой из мира иного глядит не смущённо, сквозь розовый воздух рассвета – глядит на меня, глаза – нараспашку, с блаженной улыбкой прощёного, живую бессонную мя в своё небо маня…

…О Господи правый, ступить в синеву так и тянется всё тело моё, утомлённое жизнью земной… Я верю и чувствую даже – душа растворяется – в природе родной и в реальности ново-иной.

Возьмите меня кто-нибудь хоть в надёжные руки, возьмите с собой кто-нибудь из надёжных парней! Найдись, человек мне, с которым не будет разлуки все несколько тысяч до смерти коротеньких дней.

11 марта 2018 года

*** Расскажи мне, как юмор ликвидирует рак, как река организма обращается вспять. Я свой велосипед – сочиняю опять... …гляну – катится с горки какой-то дурак! –

на уже сочинённом – давно-предавно: руль, педальки и рамка и два колеса… …можно даже и три. И – катись в Небеса, и – катись в Небеса, и – катись в Небеса!

Колесницы по Небу – без звука летят! Там и роскошь и радость – я знаю, да но… там – прозрачнее света – сердца не стучат, они слились в одно, они слились в одно…

Я по нёбу катаю жевательный шар, и свой велосипед – до ума довожу! Милый, я не тужу… ну, почти не тужу, Белый снег остудил чувств весенний пожар.

Расскажи мне, как юмор спасает от бед, Боги сходят на Землю – раз в тысячу лет, и как нужен ненужный мой велосипед… Превратилась в свечу для Тебя я, мой Свет.

*** Когда ты был красив и молод – О чём у Бога попросил? Да просто – жил, что было сил! Носил в душе пудовый молот И если зол – наотмашь бил! Ты не просил у Бога много. Зачем? Ты – сам… любой ухаб… С икон мучительно и строго Бог видел, ведал, как ты слаб. Настигнет день, настанет утро, Когда с молитвой на поклон Придёшь – бессильный. Только – мудрый – Тебе простит бессилье Он. Тебе забудет даже хамство, Когда сомненью подвергал Ты Суть Его, понятье «рабство» (пусть даже божье!) – отрицал. Он всё простит! Все преступленья! Ты для него – родной малыш. Но между вами встанет тенью То, что себе ты – не простишь.

*** Я защищаюсь именем Твоим…. Напишешь кровью – люди ставят «супер». И в соцсетях – поэт за что любим? - не соль – а бисер в стихотворном супе мешает ложкой правды неземной… (той правды, что – кому она нужна - то?!) …трофейной ложкой, с вензелем… ну, мной украденной у деда, у солдата…

Он, помню, говорил: «А ложка – где?! Ну та, что я берёг в своём окопе? Иль Светка заиграла?! Быть беде! Ведьмёнок в юбке! Вооон – ремень по попе!»

…Не заиграла! Две мои сестры в песочнице лепили этой ложкой забавы – несъедобные лепёшки! Я, дед, её зарыла до поры.

Теперь она мне – для другой игры: Вращать нерукотворные миры.

…Я защищаюсь именем Твоим. Ты – тоже не по правилам играешь. Но если кем-то нрав мой нелюбим – то Ты, один - с Небес меня прощаешь.

Ванечке

Свистнет поздняя осень стальною косой, и подкосится жизнь как осот! Веселись, пока прыгаешь в лужах босой, а до осени - лет восемьсот! Пока мама всех краше, союз их с отцом нерушим и понятен вполне, Пока громко хохочешь, увидев лицо, отраженное в мыльном шарЕ! Джинсы снова малы. Расшивает пальто тебе мама на новый сезон. И сосулек разбитых так радостен звон! И пока что не умер никто…

1994 г

***

…Вот опять ты, мой дом, мой матрац и подушка… Здравствуй! Вот она я… Больше некуда плыть. Истончилась Душа до верблюжьего Ушка… Но мечталось ещё на Земле мне пожить! Здравствуй, здравствуй, мой дом! Мой матрац... и подушка! Томик Пушкина на деревянном столе!... Истончилась душа до верблюжьего Ушка, Но мечталось – подольше пожить на Земле! – ...чтоб не претерпевать, а блаженствовать чтобы, чтоб Любить и Любить: внучек, прАвнучек, всех… Чтобы испепелить словом добрым послушным первородный наш грех, ох, всеобщий наш грех…. Здравствуй, здравствуй, мой дом! Томик Пушкина, здравствуй! – Почитаю – усну. Ты прекрасен как снег. Я в плену сладких нег. Я свирель его глажу! И поёт наш котёл. И подснежник – расцвёл.

(март 2016 года)

*** …В час, когда в клубе облака дымного Сердце сжалось от прошлых обид – Только призрак супруга любимого Над свечою летит и летит… …Только призрак супруга ушедшего, Друга – сильного, смелого, шедшего Со мной об руку, об руку, об руку… …И молюсь я на облако, облако...

21.02 2018 г

***

Я спросила Его: «Где свобода?» А Он мне ответил: «За огородом, где солнца диск светел-светел»… Там, где на грядках укроп и петрушка и перец, Где твоё сердце поёт, и щенок лижет палец. Пялься на солнечный диск, созерцай до затменья Златокудрявое солнце, румяность ланит! А когда солнечный диск я расплющу о землю, Пьяной домой возвращайся – свобода пьянит».

*** Я люблю себя ставить в угол – Накажу себя и сижу. И вокруг вырастают пугала… Не хочу я тащить баржу!

И ругаю себя, ругаю, И виню себя и виню… …Где же скважина есть другая?! Где вода – моему коню?

А потом – вдруг себя прощаю. Из угла – в рассвет ухожу – Словно ёлочку украшаю! Словно буйного развяжу! –

Так легчает Душа! Прощенью И доверию – как дитя – Она рада… Пошли смиренья, За собой её уводя!

*** Уснуть в объятьях милой и проснуться, когда туман над речкой словно дым. Воспоминаньям ночи улыбнуться -- и страстным, и навечно молодым!

Спустя полвека тихо прикоснуться, спросить: "Тебе не дует из окна?" И знать: что кто-то может не проснуться наутро - либо ты, либо она.

*** Устыдишься старой матери своей… И одета-то нелепо, и причёски нет у ней. Поцелует возле школы, будто всё ты карапуз… Перед сверстницею-модницей – конфуз.

А потом – ночами память бередит и бередит… Думал, вечно будет мама, думал – вечность впереди. Юность ветряно промчалась, скоро молодость пройдёт… Ах, как холодно без маминых забот!

Устыдишься бедной Родины своей. Иностранцы Русь не любят, да и зимы здесь длинней… Всё-то тратит на оружье, охраняет рубежи… А в заморских странах пляжи: знай лежи.

И махнёшь за океан… и через год Сердце, что ты тут оставил, позовёт – Хоть пешком сто вёрст протопать, пасть пластом На могилку под заснеженным крестом.

***

Я Тебя отвлекаю от дел – перманентное нужно внимание. Ты прости «бу-бу-бу» децибел, мне мой голос самой надоел… …Только всё Ты прощаешь – заранее: мою манию и депрессию, мою магию и агрессию. Надев мантию, надев мантию, я клянусь, как чечен, своей матерью… …Из материи, что хлопья шьют, Ты пошит теперь… холодно там, в высоте-высоте-высоте?! Я – свеча. Я горю. И беде, холодам – не позволю коснуться! Ты позволь мне – с Тобой по воде… Только дай я успею разуться.

СЕРЁЖЕ

*** Знаешь?.. Мне новые мальчики – им уже по пятьдесят, (а кто-то из них – и постарше даже) – шлют розы открытками, кипами, покуда их жёны шуршат в кухнях усохшими сливами – варят для них компот… …Они словно дети – сидят, сидят себе за компьютером – тИхонько, не галдят, шлют мне открытки, слёзы… Вот… Пока не крикнет жена: «Иди пить компот!»

…Знаешь ты? Знаю – знаешь, что за смешной вопрос? Знаешь, что мне не надо – ни роз их… тем более – слёз. Я – о тебе заплачу, пойду и умоюсь водой… Навечно любимый мой мальчик, муж мой – навек молодой. Пусть у тебя на погосте будет уютно и снег… Все мы тут – просто гости. В плену у сна и нег.

*** Не успеваю… мне не хватает пяти минут – Чтобы обнять вас перед уходом, сказать, как дорог Мне этот город и друг мой, стоящий тут И украшающий этот уездный город… Не успеваю. Я вечно спешу, спешу… Вы мне простите мою торопливость, сударь. Мира и счастия вашему шалашу, И наказания – брату с нутром Иуды… Не успеваю… так скоро часы идут. И даже если отмеряна ими вечность – Знаю, не хватит мне малых пяти минут, Чтобы оставить след, обнажить сердечность.

*** Я давно уже жду только то, что придёт непременно - Осень. Руки - к дождю,

А Весной - будут вновь перемены!

Расцветут по весне Мои майские чайные розы! Будут травы в росе, Грянут первые синие грозы...

Ничего я не жду. Может май - он уже не настанет? Осень - руки к дождю. И созрела колосьями рожь.

...лишь бы только - не за спину руки. не к стенке лицом... Боже, дай мне по силам: дай духу, не стать подлецом!

Связь Небес и Земли - божий дождь...

Слушай дождь. Слушай дождь. Ощути с диким трепетом - эту Небесную дрожь...

Леденцовым драже по карнизам стучат Его слёзы.

*** Горстями свет разбрасывать во тьму и ощущать счастливую усталость… …И с робким удивлением пойму, что ровно ничего не поменялось:

долги по коммуналке – на столе, сосед не поздоровался как прежде… А Ты, пославший вдохновенье, между всем прочим, мне дарил и ту надежду – что изменить удастся вечность мне?

И я, Твоё любимое дитя, сижу одна, сама себя качая: …Ну, ничего… Мы доживём до мая –

Май непременно будет за апрелем, как руку друг – он солнечную нить протянет мне. Ведь в этом грешном мире Тебе и Твой порядок не сменить.

* * *

Нет числа потерям, нет числа… Сколь же можно вынесть, мать честна?! Нет конца терпенью, нет конца У кольца — тернового венца… Нет весла у лодки, нет весла… Речка нас теченьем унесла. В царстве синевы и белых птиц — Нет границ у счастья, нет грани

***

Живут творенья сами по себе! Поэт - ты раб стихов своих и мыслей, Которые гигантами нависли Отвесных скал – по избранной судьбе.

Живут творенья сами по себе! – и лит. герои – всё-таки первичней, чем прототипы. В общем, всё логично – В начале – Слово…

Только странно мне.

Бывает страшно мне – не то сказать, Не тех – в немом молчанье – обидеть, В бессмертье плюнуть, Злого Тролля выдумать –

Который оживёт. Сам по себе – Пойдёт крушить по свету топором И Храм Святой, и памятник культуры…

…И – спешно я вычёркиваю Тролля В черновике обугленном своём.

ЖЕНЩИНЫ - ПТИЦЫ

Женщин из породы Птиц Можно перечесть по пальцам. Перед ними звёзды ниц, В ноги падая, ложатся!

Женщин из породы Птиц Встретить – редкая удача: Странность духа, хрупкость лиц – Неземное, не иначе!

Познакомиться с такой – И везение и мука. Станет горькою разлука И неведомым – покой.

Для юнца в начале лет Встреча с Птицей – роковая: Удержать – надежды нет, А расстаться – боль какая!

Все земные после Птиц Подвергаются сравненью, Но не спорят даже с тенью От движения ресниц.

Отпустив – не удержать,

А в неволе – не размножить.

Их ласкать не стоит тоже,

Сразу – больно у виска…

Есть такие чудаки - Жизнь положат - приручают, Чтобы - дикую - с руки Накормить её печалью.

И мужи, царям под стать, Бьются, силы не жалея! ...Только надо Небом стать, Чтобы властвовать над нею.

Просто надо Небом стать.

ГДЕ КОНЧАЕТСЯ МОРЕ - НАЧИНАЕТСЯ НЕБО?

Где кончается море – начинается Небо? Все слилось в ослепительно синюю высь. Может, моря и вправду просто не было, не было? Может, мы с тобой просто до Небес поднялИсь?:)

…Слышишь? – Небо зовёт, из-под ног уплывая! …Видишь? Всё-таки есть край у нашей земли. Мне не страшно с Тобой на краю, я взлетаю! А по Небу плывут корабли-корабли…

НЕ В ХЛЕБЕ ЕДИНОМ ПОТРЕБА Сыну Ване

Не в хлебе едином потреба. Не меньше нужны паруса И цвета июньского неба любимые мною глаза.

Дай волю людским окаянствам, чтоб жизнью насытиться всласть! Но светят простым постоянством, чтоб не было больно упасть –

И в штиль, и в штормящее слепо, где звёзды взрывает гроза – Они, цвета ясного неба, любимые мною глаза!

*** Было детство счастливым? Да было. Как умели – растили и нас. А сестра меня «дурой» дразнила – Я влепила ей куклою в глаз – Молча, гордо, всего один раз! Наказали. И возле чулана Шестилеткой рыдала я, да. Подошла... подсветила фингалом: «Успокойся. Забудь. Ерунда».

…Как умели – мы деток растили. Подстилали им тёплой травы. И баюкали: тинь-тили-тили. Ошибались – не то говорили, И не к тем обращались на «вы» …

Всё бывало. Ничто не забыто. Память дверь распахнула – открыто, И – топорщатся старые швы.

Аккуратно дожить бы до смерти! Не обидеть, не взять, не убить. Всё получится. Сразу поверьте. Научились мы к старости жить.

* * *

Он — случайный в моем доме... Он — связать двух слов не может... Он — одет не по погоде... То молчит, а то — мычит... что контрактником собрался — умереть в каком-то взводе за Россию, за "не знаю", за бесплатные харчи... за надежду — жить на свете: "а куда еще деваться?" — и за боль: "что, девку эту позабыть или убить?.." И дрожат большие руки с заусенцами на пальцах... И он просит, как страдалец: "Можно мне себе налить?" "Наливай". И отвращенье — первый шок при виде "мачо" — вдруг во мне сменилось дикой, дикой жалостью немой. Я не знаю, как случилось, я сказала ему: "Мальчик!" И тридцатилетний мальчик разрыдался предо мной... Вся никчемность, вся бездомность, подноготная, какую мы скрываем, — обнажилась в его бритой голове... И я плакала с ним вместе, я рыдала с ним — не скрою... Ни о чем. О ветре в поле. О кузнечиках в траве...

* * *

Что тебе сделать? Борща? Зажарить леща? Ты вот зачем приехал? Поешь — и прощай. Сколько ты будешь мерещиться мне в других мужиках? Ты прекращай мне это, ты прекращай... Мы же в разводе скоро три сотни лет. Помнишь ли повод? Ты сам захотел развод. Что же покою, окаянный, от тебя мне нет? Снишься раз в год мне... Снишься — зачем? Раз в год, Как по часам — под Пасху. Мне завтра в храм С мужем и сыном... Приснишься — испорчен день. Вместо молитвы я думаю: как ты там, Как бы у нас сложилось и прочую дребедень. Не увлекай меня в наш параллельный мир, Где нерожденных — тьма, не построен дом, Нож не наточен, не сотворен кумир, Только скелет хохочет в шкафу пустом.

КОСТЮМ

Я помню маму... Темно-синий Костюм и белый воротник — Как будто голубь над Россией Крылами острыми приник К тревожной сини ледяной... Я причитала: "Мама, ой! Сними костюм, надень другой — Юбчонку до коленочек И блузочку из ленточек! Ты в том наряде — юная, Не строгая-угрюмая!" Но отвечала мама: "Нет! Придешь из школы — съешь обед. Я буду в семь, не ранее. Сегодня партсобрание".

...Мне сорок лет. Я не расту. Мне впору стал ее костюм, Иссиня-черный шерстяной, На мне сошелся — как влитой. И я надела... И лицо В момент утратило беспечность. И мой горящий взгляд свинцом Бесстрастно устремился в вечность! По радио запели гимн — Я молча поднялась со стула И враз — движением одним — Все пуговицы — застегнула.

* * *

Ветку склони и снежинку тронь, Хрупкую, как звезда... Долго смотри, как горит огонь И как течет вода... Ты словно в лифте застрял и спишь Между двух этажей... И наполняется смыслом жизнь, И не спешит уже... Не распыляйся и не ищи Истину в суете. Если друзья в час беды ушли — Значит, они — не те... Крестится бабка, и спит малыш, Дремлет уставший конь. И, как вода, утекает жизнь, И догорит огонь.

* * *

Штопала колготки. Вязала пинетки. Разливала варенье гостям в розетки... Хотела все изменить, закончив дела... Достирала. Присела. А жизнь — прошла!

*** Собаку свою спрашиваю: «Ну и что мне делать?» Она удивлённо глядит на улицу: «Вон сколько воли! Иди и бегай! Как встретишь кобеля – любой твой» «Да? – говорю, - а где харчеваться?» Машет хвостом: «Любой, может статься, За добрый нрав погладит тебя и даст колбасы! но если просроченной вдруг – то не ешь, а другой проси!» …В жизни ещё не слыхала такого бреда. Но – стало легче мне после её совета! Ой не все ещё тропы изведаны мной, ой не все!... Пошла ей отрезать колбаски… и вот впервые c пристрастием читала «срок годности» на колбасе!

* * *

Не пальцы озябли — озябла душой! Как праздность и труд — бесполезна — Иду с непокрытой своей головой Туда, где зовущая бездна.

Иду непокорной, Твоим Небесам Бросать недоверчивый вызов! Чтоб снова смиренно вернуться, устав, С надеждой на райскую визу.

***

#СветланаКрылова

logo GOROZHANKA.png
0

русско-американский женский журнал

  • Facebook - черный круг
  • Черный Instagram Иконка
  • YouTube - черный круг

 All Rights Reserved | Copyright © 2008-2020 Gorozhanka Russian American Women's Magazine