МИХАИЛ ЭТЕЛЬЗОН

October 21, 2016

 

Автор, которого мы сегодня представляем - победитель международного конкурса в Брюсселе "Эмигрантская лира - 2009", публиковался во многих журналах и альманахах, издаваемых в разных странах:"Нева", "Арион", "Новый Журнал","Интерпоэзия", "Слово/Word", "День и Ночь", "Метро", "Настоящее время", "Чайка", "Эдита", "Новое Русское Слово", "Форвертс","Труд" и других. У него изданы три книги: "Под Созвездием Рака" (Европейский дом",С-Пб, 2006),
"Соло" ("Слово/Word",Нью-Йорк, 2006), "МеждуМетие" ("Эксмо", Москва, 2012).
Снится...Из какого далёкого детства снова снится мне старенький двор, где соседи ещё по-советски о соседях ведут разговор? Мне, наверное, года четыре... И четыре души за столом в однокомнатной душной квартире, вместе с прошлым готовой на слом. Там жива наша бабушка Женя - суетится весь день во дворе, как в замедленной съёмке движенья: под шелковицей "режет курей". И бежит безголовая птица от своей головы на пеньке... Столько лет... эта курица снится среди красной травы... налегке. Детский плач, опустели качели, струйка крови течёт по ножу... ... Это я - без желаний и цели - всё бегу от себя, всё пишу...Осенние звуки"Где сосны - мачты будущего флота.." (И.Северянин)Приходит осень, осень, осень! И осеняет мачты сосен, и осиняет неба зонт. А ветер птиц уже уносит, и косяками стаи косит за горизонт, за горизонт. Он парусинит пару сосен, а первый иней, словно проседь, синявит просеки пробор. И облака на лес просели, и обволакивают ели, туманя еле сонный бор. Опали розы - словно пьяны -в опале чёрной, фортепьянной печальны летние цветы. Но распускаются под ливнем среди газонов улиц длинных цветы осенние - зонты! Играя Баха или Листа, летают листья - лисьи листья - по сентябрю, по сентябрю. И в ожидании осина - под небом сонным, небом синим - дрожит осенне на ветру. Бросает осень листья оземь! И светофорит: озимь! озимь! Спасает листья до весны. А листья землю засыпают, и под ногами з-а-с-ы-п-а-ю-т, и чуть храпят, и видят сны... Ах, осень!- сыграна соната, лишь сосны - мачтами фрегата - плывут по лесу средь осин. И я сегодня Северянин! - и Сентябрянин, Сентябрянин! - сентиментален утром ранними по-осеннему раним... Исход(моим дочерям) Вот и всё, - наконец-то взлетаем, отрываясь от грешной земли; за века не прирученной стаей поднимается в путь птичий клин. Всё отобрано - память и сердце, всё оставлено - Родина, дом; даже наше "счастливое детство" где-то в прошлом - уже за бортом. Вот и всё, - скоро будет граница, раньше годы - теперь это дни; не забудем родителей лица: остаются в слезах и одни. И обласкана - как только можно, и обыскана - мог ли помочь?! - на руках, повзрослев на таможне, засыпает двухлетняя дочь. Вот и всё, - под ногами, в болотах, даже город сегодня плаксив: из-за туч куполов позолотойпровожает - Господь вас спаси. Знаешь, с неба "державы", "границы" - миражи, нужно только взглянуть; оттого ль перелётные птицы так легко собираются в путь? Вот и всё, - так решили мы сами, надоело нам в пасынках быть, от рожденья другими глазами видеть мир, по-другому любить. Виноваты по роду, по вере - старый колокол снова звенит. Сожжены миллионы евреев точно так же - в печах - без вины.Вот и всё, - никому не мешаем, не едим чей-то хлеб, чью-то соль, вы хотели - и мы уезжаем, забирая с собой только боль. Хватит ждать, что доказывать дальше?Нас никто не спасёт от беды. Уезжаем от злобы и фальши, мы - евреи, но мы - не жиды! Вот и всё, - спит Египет и слепо отпускает бегущих рабов. Фараоны меняют на хлеб их, не до них - сохранить бы богов. Тыщи лет продолжаем Исход мы, чтоб себя как Народ сохранить. Уходили мы из Преисподней - улетим из постылой страны.Вот и всё... И волнения ропот...Вот и Вена! И трап подвели! Первый шаг по свободной Европе, и последний - с Советской земли. Где мы будем, я точно не знаю, - на каких говорить языках..., но проснулась и, сладко зевая, улыбается дочь на руках... Вот и всё... 1989, Ленинград, Вена, Рим 2002, Нью-Йорк Семейное древоЯ изучаю родословную: кто жил и умер до меня, года рождения условные, семейства, судьбы, имена.Вот прадед, давший мне фамилию; прабабки, бабушки, мой дед; местечки, сёла, где громили их; границы стран, которых нет. Родня большая, многодетная, не раз убитая войной… На этом Древе веткой где-то я, и дочки-листики со мной.Воспоминания дословные я соберу из первых рук, чтобы продолжил родословную, начав с меня, мой тёзка - внук. МигПроходит мимо, бросив взгляд, прошла ещё, остановилась... невольно голова назад, глаза в глаза – прохожих над – не уколов, подняв на вилы. Куда, откуда, кто она? в людской толпе – безликой, бледной, случайно, в суматохе дня глаза в глаза, один – одна, миг и растаяла бесследно...ЗебрыМне нравятся зебры - обычные зебры, они полосаты и этим - волшебны. Они не расисты, скорее, - нацмены, но каждой полоской - тигрины, надменны. Они чёрно-белы, они пограничны, как первые фильмы, - они лаконичны. И даже, как фильмы, - немы и невинны, они фортепьянны, они пианинны. Природа играет на клавишах зебры, а зебры зевают и кушают стебли. Не чёрны, не белы... и странно-мулатны: полоски..., полоски..., а смотрятся ладно. А люди... и белы, и чёрны, и жёлты,а им полосатый, уверен, пошёл бы! И даже пятнистый, поверьте, - не страшно:вполне леопардно, и очень жирафно. Полоски на теле, на личиках пятна - и формой и цветом природно, приятно...

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload