Поиски себя неизбежны. И вырисовывать их (выписывать, выпевать, вылепливать) - жизненно необходимо. Мысли должны соответствовать деяниям,  даже в мелочах. Иначе - засорение сознания, оно начинает смердить. И на "чистку" уходит много энергии и времени. Надо выбрасывать "поиски", завершившиеся переходом на новую ступеньку сознания, - как вчерашний день, как...пакет с мусором.

Ежедневно. Иначе - подсознание превратится в мусорную свалку...

Уверена, друзья, что вы поняли, о чём я. Только - вперёд. И - полный вперёд!

 

                                                     ***

Времечко проводить – безответственно, бестолково:

Читать чужие стихи как своё откровенье,

Музыку Моцарта запивать самодельным ликёром,

Нечаянной радости безотчётной достичь апогея,

Выйти в сад – и берёзу обнять, наслаждаясь ленью.

Накормить собаку – в величии простодушном

Её доброй хозяйки – ей сладко, а мне приятно,

Что она благодарна, ревнива ко мне, послушна…

С ней из дома уйти – и не прийти обратно.

Жизнь беспечно прожить и оставить в ней след, а может

– Не оставить следа – в этом мудрости высшей свет...

Лёгкой жизни просила – и даровал щедрый Боже

– Не устану я быть. Так чудесно, что смерти нет!

 

                                                 ОДА МУЖЧИНАМ
 

Поднебесные созданья – мужики,
Они терпят – лишь играют жевлаки…
Они терпят наши нервы, женской логики нет верной,
и ударить эту стерву –   не с руки…

Поднебесные созданья – мужики!
Я любила и люблю вас! Вы – легки, 
словно дым от сигареты,
словно в первый ряд билеты,
словно одувана пух,
словно нежужжанье мух!

…А когда мой сын родился,
а когда Он пригодился,
а когда Он вырос – вдруг!,
кроме сына – стал мне Друг…

…Вот тогда вот, мужики,
поняла я вас немного…
поняла – с яслей до гроба
вас, мужи и вожаки.

...Пожалейте недотрогу,
подрастёт пускай немного!
Поиграйте жевлаками
и – останьтесь мужиками!

Поднебесные созданья – мужики!
Они терпят – лишь играют жевлаки…
…Вы терпИте наши нервы, женской логики нет верной.
Вы – последний или первый – нам мужи и вожаки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8 марта 2018 года

 

***
Маникюр – ногти из лепестков ромашки…
Послюнявишь – приложишь – хвались собой! Вот красотка!
Панама солнезащитная из лопуха.
И лист подорожника на круглой ободранной коленке.
Господи! Вот и я!
…Я – там живу, на бабушкином бугру,
А под бугром – речка.
И перекат мятежный,
И воздух дрожит от зноя…
И шмель сосёт сладкий клевер…
И щенок ест из рук луговую клубнику…
И картошка цветёт на грядке.
Всё в порядке.
…Господи! Вот и я!
Господи мой великий,
Господи, подаривший
Радости бытия!
В доме скрипит крылечко…
Радуга, и полотенце  треплется на ветру
В бабушкином саду –
Тоже расцветки радуги, радуги-какаду…
…На голове с лопухом
Да за парным молоком –  
Я вместе с Тобой иду.

 

                            ***

И радуга расцветки какаду…

И на душе – покой. Шумит река.

Я в гамаке у бабушки в саду!

Вишнёвый сад – не вырублен пока…

 

Вишнёвый сад – не вырублен ещё.

И – детство. Я беспечна и легка.

И Бога – очень сильное плечо.

И как само собой – Его рука.

 

 

 

                                           ***
…И когда мои сны как цветы распускаются былью,
я спускаюсь на Землю, брусчатку – и чувствую твердь!
Если ты обнимаешь меня – прижимаешь мне крылья.
Трепещу я в руках! но боюсь – не могу я лететь…

…Если ты отпускаешь меня – возвращаюсь невестой,
описав в поднебесье восьмёрку и солнечный круг!
И без сил опускаюсь в надёжное тёплое место,
что в объятиях сильных любимых и любящих рук.

…Но однажды – искала уют наш дорогой привычной…
Я уже близко-близко, родной мой, на том берегу!..
…Но не встретил никто и не обнял меня, как обычно.
Но холодные руки крест-накрест лежали в гробу.

...И мой крик мимо воли раздался – не птичий - звериный,
обезумев от боли, глаза мои стали красны. 
…Без Тебя - мои дни расползаются кучкой змеиной – 
...непонятно куда... во все стороны... в смелые сны.

А Ты смотришь с Небес, слёзы ливнем смывая обильным...
Улыбаешься радугой, смертью поправ нашу смерть...
…И тогда мои сны как цветы распускаются былью,
я спускаюсь на Землю, брусчатку – и чувствую твердь.

 

Возьмите меня кто-нибудь хоть в надёжные руки,
возьмите с собой кто-нибудь из надёжных парней,
иначе могу я пропасть ненароком, от скуки,
от будничного одиночества праздничных дней.

Супруг мой из мира иного глядит не смущённо, 
сквозь розовый воздух рассвета – глядит на меня,
глаза – нараспашку, с блаженной улыбкой прощёного,
живую бессонную мя в своё небо маня…

…О Господи правый, ступить в синеву так и тянется
всё тело моё, утомлённое жизнью земной…
Я верю и чувствую даже – душа растворяется – 
в природе родной и в реальности ново-иной.

Возьмите меня кто-нибудь хоть в надёжные руки,
возьмите с собой кто-нибудь из надёжных парней!
Найдись, человек мне, с которым не будет разлуки
все несколько тысяч до смерти коротеньких дней.

 

11 марта 2018 года

 

 

                              ***
Расскажи мне, как юмор ликвидирует рак,
как река организма обращается вспять.
Я свой велосипед – сочиняю опять...
…гляну – катится с горки какой-то дурак! –

на уже сочинённом – давно-предавно:
руль, педальки и рамка и два колеса…
…можно даже и три. И – катись в Небеса,
и – катись в Небеса, и – катись в Небеса!

Колесницы по Небу – без звука летят!
Там и роскошь и радость – я знаю, да но…
там – прозрачнее света – сердца не стучат,
они слились в одно, они слились в одно…

Я по нёбу катаю жевательный шар,
и свой велосипед – до ума довожу!
Милый, я не тужу… ну, почти не тужу,
Белый снег остудил чувств весенний пожар.

Расскажи мне, как юмор спасает от бед,
Боги сходят на Землю – раз в тысячу лет,
и как нужен ненужный мой велосипед…
Превратилась в свечу для Тебя я, мой Свет.

 

***       
Когда ты был красив и молод –
О чём у Бога попросил?
Да просто – жил, что было сил!
Носил в душе пудовый молот
И если зол – наотмашь бил!

Ты не просил у Бога много.
Зачем? Ты – сам… любой ухаб…
С икон мучительно и строго
Бог видел, ведал, как ты слаб.

Настигнет день, настанет утро,
Когда с молитвой на поклон
Придёшь – бессильный.
               Только – мудрый –
Тебе простит бессилье Он.

Тебе забудет даже хамство,
Когда сомненью подвергал
Ты Суть Его, понятье «рабство»
(пусть даже божье!) – отрицал.

Он всё простит! Все преступленья!
Ты для него – родной малыш.
Но между вами встанет тенью
То, что себе ты – не простишь.

 

***
Я защищаюсь именем Твоим….
Напишешь кровью – люди ставят «супер».
И в соцсетях – поэт за что любим? -
не соль – а бисер в стихотворном супе
мешает ложкой правды неземной…
(той правды, что – кому она нужна - то?!)
…трофейной ложкой, с вензелем… ну, мной
украденной у деда, у солдата…

Он, помню, говорил: «А ложка – где?!
Ну та, что я берёг в своём окопе?
Иль Светка заиграла?! Быть беде!
Ведьмёнок в юбке! Вооон – ремень по попе!»

…Не заиграла! Две мои сестры
в песочнице лепили этой ложкой
забавы – несъедобные лепёшки!
Я, дед, её зарыла до поры.

Теперь она мне – для другой игры:
Вращать нерукотворные миры.

…Я защищаюсь именем Твоим.
Ты – тоже не по правилам играешь.
Но если кем-то нрав мой нелюбим –
то Ты, один - с Небес меня прощаешь.

 

        Ванечке


Свистнет поздняя осень стальною косой,
и подкосится жизнь как осот!
Веселись, пока прыгаешь в лужах босой,
а до осени - лет восемьсот!

Пока мама всех краше, союз их с отцом
нерушим и понятен вполне,
Пока громко хохочешь, увидев лицо,
отраженное в мыльном шарЕ!

Джинсы снова малы. Расшивает пальто
тебе мама на новый сезон.
И сосулек разбитых так радостен звон!
И пока что не умер никто…

 

1994 г

 

***

…Вот опять ты, мой дом,
мой матрац и подушка…
Здравствуй! Вот она я… 
Больше некуда плыть.
Истончилась Душа
до верблюжьего Ушка…
Но мечталось ещё на Земле мне пожить!

Здравствуй, здравствуй, мой дом!
Мой матрац...  и подушка!
Томик Пушкина на
деревянном столе!...
Истончилась душа до верблюжьего Ушка,
Но мечталось – подольше пожить на Земле! –

...чтоб не претерпевать,
а блаженствовать чтобы,
чтоб Любить и Любить:
внучек, прАвнучек, всех…
Чтобы испепелить словом добрым послушным
первородный наш грех, 
ох, всеобщий наш грех….

Здравствуй, здравствуй, мой дом!
Томик Пушкина, здравствуй! – 
Почитаю – усну. Ты прекрасен как снег.
Я в плену сладких нег.
Я свирель его глажу!
И поёт наш котёл.
И подснежник – расцвёл.

 

                         (март 2016 года)

 


***
…В час, когда в клубе облака дымного
Сердце сжалось от прошлых обид – 
Только призрак супруга любимого
Над свечою летит и летит…

…Только призрак супруга ушедшего,
Друга – сильного, смелого, шедшего
Со мной об руку, об руку, об руку…
…И молюсь я на облако, облако...

 

                                                21.02 2018 г

 

 

                                                     ***

 Я спросила Его: «Где свобода?» А Он мне ответил:
«За огородом, где солнца диск светел-светел»…
Там, где на грядках укроп и петрушка и перец,
Где твоё сердце поёт, и щенок лижет палец.
Пялься на солнечный диск, созерцай до затменья
Златокудрявое солнце, румяность ланит!
А когда солнечный диск я расплющу о землю,
Пьяной домой возвращайся – свобода пьянит».

 

 

                             ***
Я люблю себя ставить в угол – 
Накажу себя и сижу.
И вокруг вырастают пугала…
Не хочу я тащить баржу!

И ругаю себя, ругаю,
И виню себя и виню…
…Где же скважина есть другая?!
Где вода – моему коню?

А потом – вдруг себя прощаю.
Из угла – в рассвет ухожу – 
Словно ёлочку украшаю!
Словно буйного развяжу! –

Так легчает Душа! Прощенью
И доверию – как дитя – 
Она рада… Пошли смиренья,
За собой её уводя!

 

                               ***
Уснуть в объятьях милой и проснуться,
когда туман над речкой словно дым.
Воспоминаньям ночи улыбнуться --
и страстным, и навечно молодым!

Спустя полвека тихо прикоснуться,
спросить: "Тебе не дует из окна?"
И знать: что кто-то может не проснуться
наутро - либо ты, либо она.

 

***
Устыдишься старой матери своей…
И одета-то нелепо, и причёски нет у ней.
Поцелует возле школы, будто всё ты карапуз…
Перед сверстницею-модницей – конфуз.

А потом – ночами память бередит и бередит…
Думал, вечно будет мама, думал – вечность впереди.
Юность ветряно промчалась, скоро молодость пройдёт…
Ах, как холодно без маминых забот!

Устыдишься бедной Родины своей.
Иностранцы Русь не любят, да и зимы здесь длинней…
Всё-то тратит на оружье, охраняет рубежи…
А в заморских странах пляжи: знай лежи.

И махнёшь за океан… и через год
Сердце, что ты тут оставил, позовёт – 
Хоть пешком сто вёрст протопать, пасть пластом
На могилку под заснеженным крестом.

 

 

                           ***

Я Тебя отвлекаю от дел – 
перманентное нужно внимание.
Ты прости «бу-бу-бу» децибел, 
мне мой голос самой надоел…
…Только всё Ты прощаешь – заранее:
мою манию и депрессию,
мою магию и агрессию.
Надев мантию, надев мантию,
я клянусь, как чечен, своей матерью…
…Из материи, что хлопья шьют, 
Ты пошит теперь… холодно там,
в высоте-высоте-высоте?!
Я – свеча. Я горю. И беде,
холодам – 
не позволю коснуться!

Ты позволь мне – 
с Тобой по воде…
Только дай я успею разуться.

 

 

 

СЕРЁЖЕ

***
Знаешь?.. Мне новые мальчики – им уже по пятьдесят,
(а кто-то из них – и постарше даже) – 
шлют розы открытками, кипами, покуда их жёны шуршат
в кухнях усохшими сливами – варят для них компот…
…Они словно дети – сидят,
сидят себе за компьютером – тИхонько, не галдят,
шлют мне открытки, слёзы… Вот…
Пока не крикнет жена: «Иди пить компот!»

…Знаешь ты? Знаю – знаешь, что за смешной вопрос?
Знаешь, что мне не надо – ни роз их… тем более – слёз.
Я – о тебе заплачу, пойду и умоюсь водой…
Навечно любимый мой мальчик, муж мой – навек молодой.
Пусть у тебя на погосте будет уютно и снег…
Все мы тут – просто гости. В плену у сна и нег.

 

 

***
Не успеваю… мне не хватает пяти минут –
Чтобы обнять вас перед уходом, сказать, как дорог
Мне этот город и друг мой, стоящий тут
И украшающий этот уездный город…
Не успеваю. Я вечно спешу, спешу…
Вы мне простите мою торопливость, сударь.
Мира и счастия вашему шалашу,
И наказания – брату с нутром Иуды…
Не успеваю… так скоро часы идут.
И даже если отмеряна ими вечность – 
Знаю, не хватит мне малых пяти минут,
Чтобы оставить след, обнажить сердечность.

 

 

***
Я давно уже жду 
только то, что придёт непременно -
Осень.
Руки - к дождю,

А Весной - будут вновь перемены!

Расцветут по весне 
Мои майские чайные розы!
Будут травы в росе,
Грянут первые синие грозы...

Ничего я не жду.
Может май - он уже не настанет?
Осень - руки к дождю.
И созрела колосьями рожь.

...лишь бы только - не за спину руки. не к стенке лицом...
Боже, дай мне по силам: дай духу, не стать подлецом!

Связь Небес и Земли - божий дождь...

Слушай дождь. Слушай дождь.
Ощути с диким трепетом - 
эту Небесную дрожь...

Леденцовым драже по карнизам стучат Его слёзы.

 

 

***
Горстями свет разбрасывать во тьму
и ощущать счастливую усталость…
…И с робким удивлением пойму,
что ровно ничего не поменялось:

долги по коммуналке – на столе,
сосед не поздоровался как прежде…
А Ты, пославший вдохновенье, между
всем прочим, мне дарил и ту надежду – 
что изменить удастся вечность мне?

И я, Твоё любимое дитя,
сижу одна, сама себя качая:
…Ну, ничего… Мы доживём до мая –

Май непременно будет за апрелем, 
как руку друг – он солнечную нить
протянет мне. Ведь в этом грешном мире
Тебе и Твой порядок не сменить.

 

 

* * *

Нет числа потерям, нет числа…
Сколь же можно вынесть, мать честна?!
Нет конца терпенью, нет конца
У кольца — тернового венца…
Нет весла у лодки, нет весла…
Речка нас теченьем унесла.
В царстве синевы и белых птиц —
Нет границ у счастья, нет грани

 

                     ***

Живут творенья сами по себе!
Поэт - ты раб стихов своих и мыслей,
Которые гигантами нависли
Отвесных скал – по избранной судьбе.

Живут творенья сами по себе! – и 
лит. герои – всё-таки первичней,
чем прототипы.
В общем, всё логично – 
В начале – Слово…

Только странно мне.

Бывает страшно мне – не то сказать,
Не тех – в немом молчанье – обидеть,
В бессмертье плюнуть, 
Злого Тролля выдумать –

Который оживёт. Сам по себе – 
Пойдёт крушить по свету топором
И Храм Святой, и памятник культуры…

…И – спешно я вычёркиваю Тролля
В черновике обугленном своём.

 

 

          

 

ЖЕНЩИНЫ - ПТИЦЫ

 

 Женщин из породы Птиц
Можно перечесть по пальцам.
Перед ними звёзды ниц,
В ноги падая, ложатся!

Женщин из породы Птиц
Встретить –  редкая удача:
Странность духа, хрупкость лиц –
Неземное, не иначе!

Познакомиться с такой –
И везение и мука.
Станет горькою разлука
И неведомым – покой.

Для юнца в начале лет
Встреча с Птицей – роковая:
Удержать –  надежды нет,
А расстаться – боль какая!

Все земные после Птиц 
Подвергаются сравненью,
Но не спорят даже с тенью
От движения ресниц.

 

Отпустив – не удержать,

А в неволе – не размножить.

Их ласкать не стоит тоже,

Сразу – больно у виска…

 

Есть такие чудаки -
Жизнь положат - приручают,
Чтобы - дикую - с руки
Накормить её печалью.

И мужи, царям под стать,
Бьются, силы не жалея!
...Только надо Небом стать,
Чтобы властвовать над нею.

Просто надо Небом стать.

 

 

 

ГДЕ КОНЧАЕТСЯ МОРЕ - НАЧИНАЕТСЯ НЕБО?

 

Где кончается море – начинается Небо?
Все слилось в ослепительно синюю высь.
Может, моря и вправду просто не было, не было?
Может, мы с тобой просто до Небес поднялИсь?:)

…Слышишь? – Небо зовёт, из-под ног уплывая!
…Видишь? Всё-таки есть край у нашей земли.
Мне не страшно с Тобой на краю, я взлетаю!
А по Небу плывут корабли-корабли…

 

 

 

НЕ В ХЛЕБЕ ЕДИНОМ ПОТРЕБА
                              Сыну Ване


Не в хлебе едином потреба. Не меньше нужны паруса
И цвета июньского неба любимые мною глаза.

Дай волю людским окаянствам, чтоб жизнью насытиться всласть!
Но светят простым постоянством, чтоб не было больно упасть –

И в штиль, и в штормящее слепо, где звёзды взрывает гроза – 
Они, цвета ясного неба, любимые мною глаза!

 

                                ***
Было детство счастливым? Да было.
Как умели – растили и нас.
А сестра меня «дурой» дразнила – 
Я влепила ей куклою в глаз – 
Молча, гордо, всего один раз!
Наказали. И возле чулана
Шестилеткой рыдала я, да.
Подошла... подсветила фингалом:
«Успокойся. Забудь. Ерунда».

…Как умели – мы деток растили.
Подстилали им тёплой травы.
И баюкали: тинь-тили-тили.
Ошибались – не то говорили,
И не к тем обращались на «вы» …

Всё бывало. Ничто не забыто.
Память дверь распахнула – открыто,
И – топорщатся старые швы.

Аккуратно дожить бы до смерти!
Не обидеть, не взять, не убить.
Всё получится. Сразу поверьте.
Научились мы к старости жить.

 

                                        * * *

Он — случайный в моем доме... Он — связать двух слов не может...
Он — одет не по погоде... То молчит, а то — мычит...
что контрактником собрался — умереть в каком-то взводе
за Россию, за "не знаю", за бесплатные харчи...
за надежду — жить на свете: "а куда еще деваться?" —
и за боль: "что, девку эту позабыть или убить?.."
И дрожат большие руки с заусенцами на пальцах...
И он просит, как страдалец: "Можно мне себе налить?"
"Наливай". И отвращенье — первый шок при виде "мачо" —
вдруг во мне сменилось дикой, дикой жалостью немой.
Я не знаю, как случилось, я сказала ему: "Мальчик!"
И тридцатилетний мальчик разрыдался предо мной...
Вся никчемность, вся бездомность, подноготная, какую
мы скрываем, — обнажилась в его бритой голове...
И я плакала с ним вместе, я рыдала с ним — не скрою...
Ни о чем. О ветре в поле. О кузнечиках в траве...

 

 

 

                                * * *

Что тебе сделать? Борща? Зажарить леща?
Ты вот зачем приехал? Поешь — и прощай.
Сколько ты будешь мерещиться мне в других мужиках?
Ты прекращай мне это, ты прекращай...
Мы же в разводе скоро три сотни лет.
Помнишь ли повод? Ты сам захотел развод.
Что же покою, окаянный, от тебя мне нет?
Снишься раз в год мне... Снишься — зачем? Раз в год,
Как по часам — под Пасху. Мне завтра в храм
С мужем и сыном... Приснишься — испорчен день.
Вместо молитвы я думаю: как ты там,
Как бы у нас сложилось и прочую дребедень.
Не увлекай меня в наш параллельный мир,
Где нерожденных — тьма, не построен дом,
Нож не наточен, не сотворен кумир,
Только скелет хохочет в шкафу пустом.

 

 

 

                КОСТЮМ

Я помню маму... Темно-синий
Костюм и белый воротник —
Как будто голубь над Россией
Крылами острыми приник
К тревожной сини ледяной...
Я причитала: "Мама, ой!
Сними костюм, надень другой —
Юбчонку до коленочек
И блузочку из ленточек!
Ты в том наряде — юная,
Не строгая-угрюмая!"
Но отвечала мама: "Нет!
Придешь из школы — съешь обед.
Я буду в семь, не ранее.
Сегодня партсобрание".


...Мне сорок лет. Я не расту.
Мне впору стал ее костюм,
Иссиня-черный шерстяной,
На мне сошелся — как влитой.
И я надела... И лицо
В момент утратило беспечность.
И мой горящий взгляд свинцом
Бесстрастно устремился в вечность!
По радио запели гимн —
Я молча поднялась со стула
И враз — движением одним —
Все пуговицы — застегнула.

 

 

                    * * *

Ветку склони и снежинку тронь,
Хрупкую, как звезда...
Долго смотри, как горит огонь
И как течет вода...
Ты словно в лифте застрял и спишь
Между двух этажей...
И наполняется смыслом жизнь,
И не спешит уже...
Не распыляйся и не ищи
Истину в суете.
Если друзья в час беды ушли —
Значит, они — не те...
Крестится бабка, и спит малыш,
Дремлет уставший конь.
И, как вода, утекает жизнь,
И догорит огонь.

 

 

                 * * *

Штопала колготки. Вязала пинетки.
Разливала варенье гостям в розетки...
Хотела все изменить, закончив дела...
Достирала. Присела.
А жизнь — прошла!

 

                     ***
Собаку свою спрашиваю: «Ну и что мне делать?»
Она удивлённо глядит на улицу:
«Вон сколько воли! Иди и бегай!
Как встретишь кобеля – любой твой»
«Да? – говорю, - а где харчеваться?»
Машет хвостом: «Любой, может статься,
За добрый нрав погладит тебя и даст колбасы!
но если просроченной вдруг – то не ешь, а другой проси!»
…В жизни ещё не слыхала такого бреда.
Но – стало легче мне после её совета!
Ой не все ещё тропы изведаны мной, ой не все!...
Пошла ей отрезать колбаски… и вот впервые
c пристрастием читала «срок годности» на колбасе!

 

                             * * *

Не пальцы озябли — озябла душой!
Как праздность и труд — бесполезна —
Иду с непокрытой своей головой
Туда, где зовущая бездна.


Иду непокорной, Твоим Небесам
Бросать недоверчивый вызов!
Чтоб снова смиренно вернуться, устав,
С надеждой на райскую визу.

 

 

 

 

 

                         ***

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload