Яна Казбекова: "Возвращение к себе"

У каждой женщины есть история, которая должна быть услышана. Моя история — всего лишь капля в бескрайнем море женских судеб. И всё-таки скрывать и стесняться своего "опыта, сына ошибок трудных", — означает накапливать давление, которое рано или поздно может разорвать изнутри.

 

Обожгло…

Посему моя душа взмолилась и заставила меня сесть и начать писать, дабы сохранить мой телесный храм в состоянии, пригодном для красивого увядания. Честно говоря, самые значимые шаги в жизненном развитии мне удавалось сделать, только когда я осмеливалась поделиться тем, что даже самой принимать в себе было сложно. Мой опыт показывает, что озвучивание своих проблем и обнажение своих травм помогает понять и принять их как часть естественного процесса жизни. В момент, когда ты осмеливаешься открыться и быть услышанной, не боясь осуждения, ты миришься со своим прошлым и закладываешь фундамент желаемого (!) будущего.

Я была счастливым ребенком. На всех своих детских фотографиях я улыбаюсь. Сейчас, когда мне бывает грустно или тяжело, я открываю свой старый альбом, чтобы прикоснуться к той улыбчивой озорной девчушке. Мы жили в заполярном Верхоянске, в скромном домике с одной комнатой и маленькой кухней. У нас не было ни центрального отопления, ни проточной воды. Зато, у нас была настоящая печь и умывальник. Мне посчастливилось с раннего детства узнать, что самая вкусная еда — та, что мама готовила на печи, в которой трещат дрова. В моем детском воображении помыть руки было целым приключением, поскольку предстояло взобраться на гору-табурет, чтобы дотянуться до водопада-струйки. Самыми вкусными леденцами были сосульки, которых у меня было несметное множество. И это было настоящее счастье!

Дело было во вторник, 1-го июня 1971 года, в День Защиты Детей. Мне год и пять месяцев. За окном только начиналась весна, в доме было прохладно, я игралась и щебетала, одетая в несколько слоёв штанов и рубашек. Мама была на кухне, читала книжку и грела воду кипятильником. И тут я, верзила, вдруг вскочила и побежала к маме, случайно дернув за шнур кипятильника. Через мгновение вся кастрюля с кипящей водой вылилась прямо на меня... Я не помню, как всё произошло, мне потом об этом рассказала мама. Мой мозг будто отключился. Мама начала судорожно срывать с меня одежду. Когда она добралась до самого нижнего слоя, он уже прилип к коже. Сейчас, будучи матерью, я не могу себе даже представить тот ужас, который испытала молодая двадцатидвухлетняя Катя, видя своего тогда еще единственного ребенка в состоянии безжизненного комочка со вздутой кожей. Без телефона, без машины, без общественного транспорта. А до ближайшей больницы несколько километров. Дальше как в полузабытье - капельницы, антибиотики, переливание крови и двухнедельная кома. Почти 50 процентов моего тела было обожжено. Я до сих пор храню фотографию, где я, перебинтованная с ног до головы кроха, стою на слабых ложках, но улыбаюсь. Это Дух маленького воина, к которому я обращаюсь каждый раз, когда мне плохо.

 

Шрамы на сердце.

Я росла, окруженная любовью.

Меня рано научили читать, и в 2.5 года я уже цитировала полное собрание сочинений Чуковского и Барто. В 4 года меня отдали на гимнастику для разработки мышц и келоидов, и я была самой гибкой девочкой в группе. В 5 лет поступила в музыкальную школу, не допустив ни одной ошибки на вступительном экзамене по классу фортепиано. В первом классе победила в конкурсе скоростного чтения, прочитав без проблем 119 слов в минуту. Мне было хорошо такой, какой я была. И мои друзья любили меня просто так, не за таланты. Когда мне исполнилось восемь, наша семья переехала из Сибири в Украину. То ли в силу разницы культур, то ли потому что я росла и становилась более осознанной, но там, на новом месте, безусловная любовь, которая меня доселе окружала, разбилась в дребезги. Дети во дворе пялились на меня, а их родители говорили, что я «помеченная» и меня переехал трактор. В то время впервые в жизни я почувствовала необходимость прикрывать свои шрамы. В моей детской голове пустила корни мысль о том, что я недостаточно хорошая, я для них чужая и должна была заслужить стать своей. Во многих советских семьях того времени такие темы, как "самооценка" и "принятие себя" были излишней философией. Дети обсуждали свои волнения и как могли учились решать свои проблемы с друзьями, на улице.

Жизнь текла естественным курсом и с каждым разом я все чаще ощущала свою уязвимость. Первый урок плавания, первые пикники с одноклассниками на реке, впервые надеть купальник и выставить напоказ то, что считалось уродливым. В 13 лет мама обнаружила асимметрию моей спины. Диагноз "сколиоз" прозвучал для нее как приговор. Она расплакалась. Я не совсем понимала, что это значило, но то, что мне уже не светило стать концертмейстером, меня очень обрадовало. Цепь событий, происходивших одно за другим, опутывала мою самооценку и расшатывала фундамент моей уверенности в себе. Я избегала иметь подруг, потому что быть девственницей в 16 лет было серьёзным поводом для насмешек. Когда мне было 18, пьяный друг моего однокурсника проломил мою картонную дверь в общежитии и изнасиловал меня. Потом, остыв и увидев мои ожоги, похлопал меня по плечу и сказал: "Если мужик полюбит по-настоящему, он полюбит всё, включая твои шрамы". Утверждение о настоящей любви из уст насильника звучало абсурдно... Мои первые сентиментальные отношения развивались прекрасно, пока дело не доходило до интима. Перспектива обнажить тело со следами ожогов и быть отверженной меня пугала. Поэтому находила повод для ссоры, и всё заканчивалось. Я настолько не принимала себя и свою внешность, что не отличала искренность от фальши. Я даже была благодарна за то, что меня не отвергали. Не осознавая своей ценности, я принимала решения, которые впоследствии ранили меня еще больше. Мой подростковый страх быть отверженной материализовался в замужестве. Ложь, предательства, эмоциональное расстройство, тяжелый развод, манипуляции. Я прошла через это всё, как по раскалённому углю. Но внешне свои чувства никак не проявляла. Считала, что быть сильной означает молчать и не показывать боль. Не разрешать и отпускать, а постепенно накапливать это где-то в глубине себя, откладывать на потом решение ситуаций, которые дятлом стучали по подкорке. Коллеги же видели во мне красивую и успешную молодую женщину, прекрасно владеющую испанским, танцующую, как богиня, и работающую, как волк.

Но ресурс человеческого организма не безграничный. Он терпит до поры до времени. А потом выдаёт счет.

 

Риск и шанс.

В сентябре 2001 года прямо в офисе со мной случился приступ, по симптомам похожий на сердечный. Шум в ушах, невозможность дышать, сердце стучало молотком в горле, внешние звуки отдавались в голове, как в консервной банке, хотелось бежать, в глазах потемнело, ноги стали ватными. Позже я узнала, что это был мой первый приступ паники - начало моего долгого и болезненного перевоплощения из гусеницы в бабочку. Душевнее ссадины, накопленные годами, начали таким образом выходить одна за другой.

Я, как луковица, снимала с себя слои грызущей меня изнутри старой энергии. К концу 2002 года мои периодические панические атаки стали регулярными. Букет психиатрических лекарств, которые я ответственно пила, кружил мне голову, шатал из стороны в сторону, туманил взор, свистел в ушах, играл моими гормонами, менструальным циклом и весом, но никак не снимал мои симптомы. Моя жизнь как будто сужалась, и я постепенно превращалась в тень некогда здоровой и красивой Яны. Всё больше сидела на больничном, всё меньше могла двигаться, хронически не спала и, в конечном итоге, оказалась в инвалидном кресле. Я обошла всех возможных врачей, платила из собственного кармана, так как страховка не покрывала не диагностируемые состояния. Меня бил тремор, я умоляла врачей выписать мне хоть что-нибудь, чтобы прекратить этот ад. Мой последний доктор, изучив историю болезни, встревоженно сказал: " У тебя серьёзные нарушения в крови, ты находишься в экстремальной медикаментозной зависимости. Я не могу тебе дать никакого другого лекарства, потому что это может тебя убить. У тебя есть два варианта: либо продолжать это дальше, либо набраться мужества и слезть со всех медикаментов сразу. Но учти: тебя ждет как минимум две недели ада, своего рода белая горячка, из которой мало кто возвращается вменяемым. Есть риск, но есть и шанс". И я им воспользовалась. Мое состояние тогда было схожим с состоянием наркомана в завязке. То, что доктор описывал как ад, было самой настоящей ломкой: галлюцинации, «белочка» и прочие неприглядные физиологические рефлексы.

 

Возвращение к себе.

Можно много говорить о том, как важно отпускать, прощать, сострадать. Но по-настоящему понимаешь это, только когда твое Эго полностью сдает свои бравурные позиции. Когда ты остаёшься наедине со своими демонами, беспомощным телом, когда ходишь под себя и рвёшь воздухом… И уповаешь только на себя и высшие силы, потому как иначе — смерть. Когда мы находимся на краю, внезапно открывается второе дыхание, и гребём с новой силой и — выживаем. Вот тогда и началась моя фаза исцеления: прощение всех и вся, медитации, дыхательные техники, книги, статьи, фильмы, ангелы-хранители в человеческом облике, молитвы, аффирмации. И постепенно, шаг за шагом, я набирала силы и приходила в себя. Оглядываясь назад и вспоминая все, что пришлось пережить, я не испытываю ни малейшего сожаления. Наоборот, меня переполняет глубокая радость за моё воссоединение с самой собой. Словно обняла того обожжённого ребенка с детской фотографии, раны которого наконец зажили. Твое сердце открывается настолько, что ты начинаешь испытывать искреннюю благодарность за каждый удар и каждый урок, преподнесённый жизнью. Начинаешь ценить себя всецело, включая шрамы.

Все это помогло мне осознать и закрыть, как говорят психологи, циклы стыда и боли и излечило раны не только на моей моей коже, но и те, которыми была испещрена душа. Судьба сложила меня из обломков в целое, изменила моё понимание красоты. Научила любить то, что многие считают уродливым. Показала мне, что истинная красота не та, что ублажает взор, а та, что ломает парадигмы и сдвигает шаблоны самым изящным и элегантным способом. Ты — самое драгоценное, что у тебя есть. Твоё тело — это твой дом. Прибери в нем, вымети из него ядовитые мысли, посади в нем цветы, заполни его любовью, уютом, гармонией. Твоё тело соткано из клеток в тот неповторимый образ, который ты видишь в зеркале. Встань перед ним нагая и пошли любовь каждой части своего тела, начиная с той, которую ты ретушируешь на фотографии. И твоё тело станет тебе надёжным крепким оплотом, ответит тебе взаимностью - ощущением комфорта, красоты, здоровья и настоящего счастья.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload